Вы Тоже Боги - Лия Соколова

Юлия Соколова 10 months ago Другой выбор ( тоже возможный, хотя и в меньшей мере) - карты, которые вы там рядом с полоской уровня есть плюс, нужно на него нажать и там вы разберетесь.. Прохождение

Москва : Амрита-Русь, 2010. ISBN 978-5-413-00116-5; Сатья Саи Баба: Вы тоже Боги. Лия Соколова

Настоящая любовь невозможна . Новости Севастополя и Крыма. В своей очередной колонке автор безжалостно кромсает идею любви, но, в конечном счете, поет любви настоящую оду. Снимки местных жителей Кич- городецкого района Вологодской области. Фотограф Оля Иванова — owls. Нам всем очень хочется, чтобы эти сказки про настоящую любовь пришли в нашу жизнь.

Соколова Лия Вениаминовна родилась в 1940 году в г. В 2000 году издала книгу очерков «Сатья Саи Баба: «Вы тоже боги». В Рэйки с 1995 . Читать бесплатно текст книги Рэйки Риохо. Обратная связь автора Лия Соколова (1-я страница книги) :: Бесплатные Разве мы не боги? Самое важное из всего: вы заставили меня проявить собственное творчество. И я тоже приняла Ее. Мне даже показалось, что произошла некая инициация в Силу. Читать книгу онлайн Рэйки Риохо. Вхождение (I ступень) - Соколова Лия. И если вы хотите приложиться к .

Ну хотя бы на день или на час почувствовать тот накал живых страстей, который присутствует в мыльной опере. Я вас разочарую: настоящей любви нет. И быть не может. Если вы не хотите разочаровываться дальше, пожалуйста, не читайте эту статью.

Любовь, конечно, штука выдуманная. Мой преподаватель по зарубежной литературе утверждал, что любовь выдумали трубадуры в XIV веке. И вообще, знаете ли, все эти пастухи и пастушки, свежий воздух, нечем им было заняться, пока скот щиплет себе травку.

Ну вот и происходит божественное оскотение. Но все было гораздо раньше.

Адам и Ева были тоже не промах в этом своем райском саду. За что были жестоко наказаны, — моралистично убеждает нас Библия быть поосторожней со всеми этими влюбленностями и плодами.

Но было дело и раньше. Греческие боги сотрясали Землю громом и молниями, потому что не могли справиться с собственными страстями. Боги влюблялись в людей, люди — в богов.

И выходило все это тоже откровенно нехорошо. Получается, любовь в литературе и мифах существует столько, сколько помнит себя само человечество. Быть может, и еще раньше, но у нас нет об этом письменных источников. Зачем говорить постоянно о любви и как бы заниматься ее пропагандой? Существует версия, что вся эта спекуляция существует для стимуляции деторождения. Но это опять обман: любовные страсти никак не способствуют формирования потомства.

Напротив, для потомства нужна прочная бытовая база, а вовсе не гром и молнии, и не идиллические пастушьи луга. Итак, выдуманная сказка не только не имеет никакого практического применения, но. Развенчать ее сперва удалось Ницше (но он также отринул и религию). Позже тему продолжили экзистенциалисты, во главе с Жан- Полем Сартром. Итак, объектом любви является прекрасный Другой — будь он принцем или нищим, знаменитым актером или простым клерком. Чтобы по- настоящему его полюбить, мы должны принять его таким, какой он есть, уважать в нем личность.«Конечно, — скажете вы, — чего же проще!».

Но представьте, если он храпит во сне, у него оказывается скверный запах изо рта, галстуки он носит безвкусные, или, что в миллион раз хуже, — является под утро пьяненький и с запахом не ваших духов. Конечно, пример абсурден, но в действительности всегда наступает момент, когда другого хочется чуть- чуть подправить, переделать. Любя другого, мы всегда ожидаем любви в ответ - если конечно мы не чудики и не свихнувшиеся альтруисты. Мы как бы присваем человека себе.

Делаем его хотя бы немного своим рабом. Но — как можно любить раба? Как можно желать переделать того, кого мы полюбили за его идентичность?

Возникает путаница интересов, в которой мы вконец запутаемся. Это то, что принято называть «отношениями».

Отношения — это худшая стадия любви. Это ее крушение об стену. Потому что когда мы вступаем на территорию, где, кажется, все должно быть надежно и понятно: «ты — мой, а я твоя, мы так оба решили, и теперь никуда от этого не денемся», мы уничтожаем не только свежесть, новизну, интригу, загадку, но и саму сущность этого чувства: мы полюбили другого за то, кто он есть, за его самость.

А теперь мы пытаемся его присвоить, сделать домашним привычным объектом, как тапочки и телевизор. И если этот другой настолько же влюблен, слеп и глух, что попадается в эту ловушку, он уже теряет свою самость.

Он становится тем, к кому мы вправе предъявлять требования, кого мы любим уже не за то, кто он, а за то, что он «свой». Кто он — нас уже меньше всего интересует.

Зачать обладание другим довольно просто. Впоследствии вся энергия будет уходить только на то, чтобы поддерживать это хрупкое равновесие сил. Ты мне — а я тебе.

Нет, речь не идет о материальном обмене, иначе было бы все просто уладить: «ты вынес мусор, а я сходила в магазин». Но обмен гораздо более тонок, так как основан на эмоциях. Как будто двое пытаются держать друг друга за нитку, и одновременно жонглировать десятью объектами: нравиться себе, нравиться другому, требовать от другого эксклюзивности, и требовать, чтобы все остальные признавали в вас счастливую пару, ячейку общества. Еще сложнее становится, если от этого безумия появляется кроха. Тогда приходится, держа другого за нитку и стараясь быть на высоте, еще и менять подгузники. Нитка превращается в веревку, но держать ее все равно трудно.

О том, чтобы нравиться себе, можно забыть: на это просто не остается времени. И еще один сюрприз: отношения — это больше не про любовь. По крайней мере, не про ту любовь, от которой бросаются со скалы или умирают от разрыва сердца. Отношения — это как бы бег на длинную дистанцию. Это либо бег в одной упряжке, на выносливость, чтобы пробежать как можно дольше. В таких забегах обычно одна лошадь отключается, и другая, более замотивированная, тащит ее на себе. Это называется не любовь, но самопожертвование.

Но чаще всего лошади, вместо того, чтобы осознать себя одной упряжкой, а длинную дистанцию и сохранение энергии — истинной целью, начинают брыкаться и причинять партнеру максимальную боль. Потому что любая любовь — это в конечном счете людоедство. Непременно поедаешь того, кого любишь.

Травмируешь, заставляешь страдать. Иногда не нарочно. Просто в любви не бывает по- другому. Если любишь, то предельно открыт. Как будто снимаешь с себя кожу. А если открыт, то любое неосторожное движение другого может нанести рану. И хорошо бы законсервироваться в мягком любовном вакууме.

Но у каждого, одновременно с любовью и привязанностью к этому человеку существует еще множество потребностей. От просто социальной: «попить пиво с друзьями» до эстетической: «увидеть и познать что- то прекрасное», до экзистенциальной «найти высший смысл своего существования». Эти важные дела чаще всего делаются в одиночку, а значит — составляют живую конкуренцию любви. И любовь начинает все эти другие потребности целенаправленно уничтожать.

Любовь — как зловредная бактерия, которая покушается на здоровый оранизм. Поэтому слиться в любви и полном блаженстве можно только на короткий миг. Если в этом миге застрять, желая его продлевать и повторять, — рискуешь оказаться в откровенной личной катастрофе. Вопрос: зачем вся эта канитель?

Нельзя ли проще? Проще никак не получается. У человека есть очень простая физиологическая потребность в другом. Ее можно было бы очень просто удовлетворять без всяких эмоциональных дебрей. Если бы не одно но. Во всем множестве этих тел мы хотим видеть единственное, желанное, нужное нам.

Чем чаще и безразличнее мы меняем партнеров, тем больше заходим в тупик в нашем поиске «половинки». Потому что без эмоциональной отдачи физическая близость — всего лишь краткое избавление от бремени или давно мучавшего зуда. А мы ищем избавления постоянного. В конечном итоге у нас получается «залипнуть» на человеке. Происходит это чаще всего случайно, неожиданно. Можно называть это волшебством.

Этот человек оказывается настолько желанным, что мы готовы поступиться личной свободой, а также всеми упущенными потенциальными возможностями подобного единения с другими. Тут в крови активируется тот вирус, который был введен в нас поэзией, любовными песнями, какими- то картинками. Я например всегда вспоминаю эту последнюю фотографию Джонна Леннона и Йоко Оно, как он голый обвился вокруг нее, такой влюбленный и такой беззащитный.

Ну и пусть, что эта любовь погубила в нем огромный творческий потенциал. Возможно, войти в историю с гениальной любовью — гораздо более почетно, чем с гениальной музыкой. Что служит нашему выбору этого человека из миллиарда других потенциально подходящих партнеров?

Возраст, внешность, телосложение, богатство, социальный статус здесь абсолютно ни при чем. Должен он быть похож на нас или, напротив, совсем другим?

Некоторые утверждают, что мы узнаем «своего» партнера по запаху. Я склоняюсь к версии, что всем правит мечта и одержимость. Нам нравится недоступное, непонятное. Нас трясет от волнения при мысли о неизвестности. Нам даже непонятно, нравимся мы этому человеку или нет. Вот тут- то и зарождается любовь — как зияющая пустота невыполненного желания.

И нам хочется эту пустоту наполнять. Снова и снова. От вируса любви не существует вакцины.

Может быть, только невероятный цинизм. Ни крайняя порочность, ни крайнее целомудрие такой вакциной не являются.

Встретив объект вожделения, мы добровольно говорим: «если бы у меня было две жизни, то я бы хотел провести их с этим человеком». И тут мы, конечно, добровольно лжем. В любви вообще нет никакого «завтра», а тем паче — вечности. Любовь — это мгновенный наркотик в крови. Дозу можно повторять сколько угодно раз, но она только погружает вас в зависимость, принося короткое облегчение от страданий. Чем хуже мы ссоримся, тем сильнее наша созависимость.

Это все как бы перекрывает нам свет, потому что наше сознание было повержено этой ложной идеи сшивания двух людей в одно (чтобы наркотик был при себе постоянно). Мы обманываем себя, что это чувство навечно. Только так мы можем ощущать его полноту здесь и сейчас.

Потом это безумие может повторяться энное количество раз. Есть мифы, что у мужчины самых важных женщин в жизни бывает только три. Я не верю в это: их может быть столько, насколько хватит душевной энергии и безумия. Формировать потомство и вообще жизнь, базируясь на подобном безумии — крайне непрактично.

Потомство растет, по крайней мере, два десятка лет. Ипотека длится примерно столько же.

Поэтому любовь ни в коем случае не должна быть связана всяческими земными обязательствами и целями, отличающимися от любви. Это губительно: и для земных обязательств, и для самой любви. Сейчас прозвучит крамольная мысль, которую, я надеюсь, редактор пропустит: поэтому гомосексуальная любовь ни в коей мере не уступает любви гетеросексуальной, а возможно и превосходит ее.

С вашего адреса или из вашей сети идёт слишком много запросов к Лайвлибу. Пожалуйста, введите текст с картинки, чтобы продолжить работу с сайтом.

Вы Тоже Боги - Лия Соколова Вы Тоже Боги - Лия Соколова